- Режиссер: Кан Юн-сон
- В переводе: Многоголосый закадровый
Застрявшие между миром живых и миром мёртвых люди спасаются от мрачных жнецов.
Застрявшие между миром живых и миром мёртвых люди спасаются от мрачных жнецов.
Три года назад Эрик Рид проиграл решающую битву и исчез. Теперь он возвращается домой — в город, который не забыл ни руин, ни погибших. Здесь каждый улица хранит память о катастрофе, и почти все жители винят в ней одного человека. Его имя произносят с ненавистью.
В антиутопическом мире конца двадцать первого века вся власть принадлежит мыслящему искусственному интеллекту, подчинившему себе человечество.
Элитный дом престарелых обещал своим постояльцам лишь роскошь, медицинский уход и безопасную старость. Однако размеренная жизнь пенсионеров рушится, когда они начинают подмечать пугающие аномалии вокруг. Часы идут быстрее, воспоминания стираются, а физическая слабость накатывает без видимых причин.
Туман стелился по пастбищу, будто прятал от деревни что-то важное. Утро выдалось непривычно тихим — ни привычного блеяния, ни скрипа калитки, ни голоса Джорджа Харди. Его нашли у старого дуба, рядом лежала потрёпанная книга с закладкой на самой напряжённой главе. Соседи суетились, выдвигали
В этом фильме готика сплетается с киберпанком: багровое небо, пронзённое шпилями трибун, и сырость древних склепов под современной ареной создают тревожную, почти осязаемую атмосферу. Рэд и Хлоя скользят по пустым коридорам, где неоновый свет спорит с густой тьмой — в каждом отблеске чудится
Земля Абраксиона давно перестала быть домом — она стала ареной бесконечной бойни. Орда Дредитов не щадит никого, и среди пепла и обломков выживает лишь тот, кто не боится ступать по чужим костям. Дестсталкер привык к этому ритму смерти: его ремесло — собирать то, что осталось после резни. Но
Стюарт Блум и представить не мог, что обычный вечер в магазине комиксов обернётся концом привычной реальности. Стоило ему неловко задеть странное устройство — и пространство пошло рябью, миры наложились друг на друга, а законы физики начали рассыпаться, словно старые страницы комиксов. Теперь на
Питер давно перестал ждать, что кто‑то окликнет его по имени. После того заклинания Доктора Стрэнджа прошло четыре года — и за это время весь мир будто вычеркнул его из своей памяти, включая тех, кто когда‑то был ему дорог. Теперь его жизнь — это ритм улиц Нью‑Йорка: днём он старается быть
В комнате пахло воском и старым деревом — этот запах давно стал для Джеппетто запахом беды. Джеймс лежал, едва шевеля пальцами, и каждый его вздох казался деду хрупкой нитью, готовой оборваться. В отчаянной попытке вернуть внука к жизни Джеппетто протянул ему Пиноккио — куклу, в которую вложил не
В полумраке заброшенной кузницы шестеро разбойников перешёптывались, бросая насторожённые взгляды на ведьмака. Тот сидел, ссутулившись, и крутил в пальцах потускневший амулет — вид у него был такой, будто он не спал трое суток, а годы тяжёлой работы оставили на нём свой след. Банда привыкла
«Время приключений: Побочные квесты» словно возвращает нас в тот уютный уголок памяти, где мультики смотрели не ради сюжета, а ради ощущения — будто сам сидишь рядом с Финном у костра. Он тут ещё не закалённый боями герой, а мальчишка, у которого от одной мысли о встрече с монстром мурашки бегут
Путь Одиссея домой после падения Трои вовсе не стал долгожданным облегчением — он обернулся чередой суровых испытаний, где каждый шаг таил угрозу. Сквозь бушующие штормы и чужие берега царь Итаки вёл горстку верных спутников, не теряя надежды увидеть родные стены Итаки и обнять Пенелопу. На его
Бонни не отрывается от ЛилиПада — экран светится, будто магнит, и всё вокруг теряет важность. Вуди тихонько вздыхает, поглаживая край шляпы: ему больно видеть, как её смех теперь вызывают не его шутки, а мелькающие на дисплее мультяшки. Джесси едва сдерживается — в её взгляде кипит обида: как эта
Океан не шепчет — он требует ответа, и Моана наконец слышит этот призыв всем существом. Впервые она оставляет родные берега Мотунуи позади, смело пересекая грозный риф, за которым начинается настоящая стихия. Рядом шагает Мауи — полубог, чьи подвиги стали песнями, но сейчас в его движениях
Соник, Тейлз и Наклз снова плечом к плечу — на кону судьба планеты. Их новый враг — Ёж Шэдоу: загадочный, невероятно сильный, с умениями, которые ломают все привычные представления о мощи. Превосходя героев по ряду параметров, он несёт угрозу, с которой раньше никто не сталкивался. Чтобы дать
Жизнь капитана полиции Джеффа расколота надвое: развод, натянутые отношения с дочерью Стеллой — работа неизменно перевешивает. В день рождения девочки долг снова побеждает: операция по задержанию наркоторговцев выходит из‑под контроля, погоня по зоопарку заканчивается ранением. Очнувшись после
Я до сих пор чувствую, как горечь утраты въедается в каждую минуту моей жизни здесь, на этой чужой Земле. Мой мир стёрт, родные исчезли, и никакой надежды вырваться отсюда будто и нет. Люди вокруг лишь косятся на меня, видят странного парня, что ни на шаг не отходит от старого клинка, — им
Падение Империи не поставило точку в галактическом противостоянии: её полководцы по‑прежнему диктуют условия в отдельных секторах космоса. В это непростое время молодая Новая Республика встаёт на защиту идеалов повстанческого движения. Чтобы выполнить особо рискованную миссию, власти обращаются к
Десять лет кропотливой работы вылились в «Лесное безумие»: в каждом кадре читается фанатичная преданность Ари Савонена своему видению. Режиссёр лично отвечал даже за грим — его смелые решения решительно разрывают привычные рамки финского кино. В таинственном древнем лесу, где люди неосторожно